Today: December 15 2018
russian English greek latvian French German Chinese (Simplified) Arabic hebrew

All that you will be interested in knowing about Cyprus on our website Cyplive.com
the most informative resource about Cyprus in runet
Удар трубой: Израиль отомстил России за сирийские С-300, бабахнув по «Газпрому»

Удар трубой: Израиль отомстил России за сирийские С-300, бабахнув по «Газпрому»

November 29 2018 LJ cover – Удар трубой: Израиль отомстил России за сирийские С-300, бабахнув по «Газпрому»
Tags: Израиль, Газ, Экономика, Европа, Ближний Восток, Аналитика, Интервью, Политика, Россия

Тель-Авив намерен конкурировать с «Северным потоком-2»

Израиль до конца 2025 года построит собственный «Северный поток-2». Соглашение с Грецией, Кипром и Италией о строительстве магистрального газопровода в Европу должно быть подписано уже к февралю 2019 года. Об этом 25 ноября заявил министр энергетики Израиля Юваль Штайниц.

«Запасов месторождений газа Тамар и Левиафан на побережье Средиземного моря достаточно как для обеспечения потребностей внутреннего рынка, так и для экспорта. На протяжении десятилетий мы жаловались на арабское влияние в Европе благодаря нефти и газу. Экспорт газа в Европу смягчит это влияние и станет противовесом», — рассказал Штайниц в интервью Hadashot TV.

Новый газопровод EastMed мощностью 20 млрд. кубометров газа в год и длиной 2100 километров обойдется примерно в € 7 млрд. Труба пройдет по дну Средиземного моря на глубине до 3000 метров от месторождений Израиля до Кипра, а оттуда — до Крита и через материковую часть Греции до Италии.

По словам Штайница, прокладка займет 4−5 лет. По согласию всех четырех участников проекта к нему смогут присоединиться и другие страны. Евросоюз уже выделил на технико-экономическое обоснование и планирование € 70 млн.

Заметим, израильский премьер Биньямин Нетаньяху еще в 2013 году заявлял, что Израиль намерен поставлять на мировой рынок 40% природного газа из вводимых в эксплуатацию месторождений на шельфе Средиземного моря. Речь шла как раз о Тамар (запасы газа 304,8 млрд. м3) и Левиафане (453 млрд. м3) — крупнейшем шельфовом месторождении в регионе, открытом в 2010 году.

Однако в 2014-м разработка Левиафана оказалась под вопросом из-за действий антимонопольного ведомства Израиля. Только в 2016-м препятствия были сняты, и проект получил реальную перспективу. В итоге в декабре 2017 года в Никосии, в присутствии комиссара ЕС по вопросам энергетики Мигеля Ариаса Каньете, представители сторон — министры энергетики Израиля, Кипра и Греции, а также посол Италии на Кипре — подписали меморандум о взаимопонимании по строительству газовой магистрали в Европу.

Сейчас проект обрел уже конкретные очертания. И это порождает ряд вопросов.

Штайниц в интервью утверждает, что новый проект призван снизить влияние на Европу исключительно арабских стран. На деле, израильская «труба» станет прямым конкурентом «Северному потоку-2» (мощность 55 млрд. м3 газа в год). Об этом откровенно высказался министр энергетики США Эрнест Мониз. «Израильский газ поспособствует диверсификации поставок в Европу, и тем самым поможет снизить зависимость европейского энергетического рынка от России», — отметил он.

Примечателен и другой момент. Израильский проект, который с 2016 года продвигался ни шатко ни валко, сделал рывок после того, как Россия поставила Сирии зенитно-ракетные системы С-300 — в ответ на воздушную атаку Израиля 17 сентября, в ходе которой был непреднамеренно сбит российский самолет-разведчик Ил-20М.

Между тем, Израиль всегда был категорическим против размещения С-300 в Сирии. По словам экс-начальника генштаба израильской армии Шауля Мофаза, имея продвинутую ПВО, сирийцы могут подбить любой самолет, взлетающий из аэропорта Бен-Гурион. «Речь идет об оружии, нарушающем баланс сил, ставящем Израиль в сложное положение», — утверждал Мофаз.

Словом, разворачивая С-300 в Сирии, мы пошли на серьезное обострение с Израилем. И вот Тель-Авив ответил — форсировал проект, который, возможно, прежде придерживал из-за негласных договоренностей с Москвой. Как сильно это бьет по интересам России?

— Заявление Штайница больше похоже на политическую декларацию, — отмечает замдиректора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексей Гривач. — На практике, ситуация практически не изменилась с момента подписания меморандума, и даже с момента возникновения самой идеи строительства израильского газопровода в Европу.

Да, у Израиля имеются запасы газа на шельфе. Но этих запасов не хватит на все меморандумы, которые заключил Тель-Авив. Особенно если учесть, что в самом Израиле до сих пор идет дискуссия: организовывать ли экспорт газа, или же продлить срок обеспечения страны собственными ресурсами? Это ведь тоже вопрос не праздный, и он до конца не решен.

Естественно, израильтяне — как деловые люди — продолжают вести переговоры со всеми контрагентами. У них есть, напомню, предварительные соглашения о поставках в Египет, чтобы экспортировать СПГ через имеющиеся терминалы. Кроме того, есть поставки газа в Иорданию по трубопроводу. Но, повторюсь, имеющихся у Израиля ресурсов с большой вероятностью не хватит, чтобы загрузить все эти проекты.

«СП»: — Израильтяне заявляют, что мощность EastMed составит до 20 млрд. кубометров газа в год. Это значительный объем для рынка?

— Объем немалый. Но чтобы обеспечить 20 млрд. кубометров поставок, запасов одного месторождения Левиафан не хватит. Можно, конечно, делать ставку на то, что к моменту завершения строительства на израильском шельфе будут открыты новые газовые месторождения. Но по уму, так большие проекты не делаются. Сначала все-таки должна быть ресурсная база, и лишь затем расчеты и инвестиции.

Замечу, что при чуть меньшей мощности газопровода — 14−16 млрд. кубометров в год — окупаемость этого проекта будет находиться под большим вопросом. Именно поэтому принятие инвестиционных решений по EastMed не сдвигается с мертвой точки.

«СП»: — Израиль заявляет о намерении построить газопровод к 2025 году. Возможно ли, что ситуация на газовом рынке к тому времени изменится, и израильский проект будет востребован?

— Никто точно не знает, какой будет ситуация на рынке после 2025 года. Это зависит от множества факторов.

Вот только некоторые их них. Будет ли к 2025 году достаточная добыча и экспорт газа в Алжире? Развернется ли Южный газовый коридор или нет? Будет ли политика сдерживания газа в энергетическом балансе Европы, или, наоборот, ставка на него — как на наиболее чистый ископаемый ресурс?

На все эти вопросы нужно дать ответы. И только после этого можно сказать: будет ли израильский газ востребован, пойдет ли на европейским рынок, и сможет ли там конкурировать с российским газом?

Напомню, проектов поставок газа в Европу было много, и некоторые из них даже реализуются. Так, в ЕС построены терминалы по приему СПГ мощностью свыше 200 млрд. кубометров в год. Но эти терминалы не востребованы, потому что не могут конкурировать с российским газом.

Да, европейцам хотелось бы заместить часть голубого топлива из РФ поставками из других источников, и они об этом прямо заявляли. Но поставки при этом растут только из России.

«СП»: — Насколько EastMed ударит по интересам «Газпрома», если все-таки будет реализован?

— Возможно, на европейском газовом рынке возникнет более жесткая конкуренция. Но не исключен и другой вариант: израильский газопровод станет аргументом в пользу того, чтобы увеличить долю газа в европейском энергобалансе. И тогда спрос в ЕС на голубое топливо, напротив, будет расти.

К слову сказать, израильский трубопроводный газ будет в Европе не самым дешевым — это совершенно точно. Даже в самом Израиле газ продается достаточно дорого. Так что если добавить транспортировку и желание подзаработать, мы получим цену газа под $ 400 за тысячу кубов, чего в ЕС уже давно не было. Для европейских потребителей комфортной была и остается цена $ 250 за тысячу кубов, а при таком ценнике европейский рынок просто не является привлекательным для израильских поставщиков.

«СП»: — Почему же Штайниц представляет дело так, будто вопрос строительства EastMed окончательно решен?

— Потому что он делает политический вброс. Тель-Авив, я считаю, таким способом пытается повлиять и на Москву, и на Анкару.

Израиль пытается показать России, что он — серьезная сила, с которой надо считаться и договариваться. Возможно, израильтяне демонстрируют США — своему ключевому партнеру — готовность обеспечить диверсификацию поставок в юго-восточной Европе, что политически важно для Вашингтона для наращивания давления на Москву.

Игра Тель-Авива может быть также направлена и на Анкару. Турция рассчитывает на часть израильских ресурсов, и на транзит израильского газа через свою территорию на Кипре. Израиль, понимая это, может пытаться давить на Турцию с тем, чтобы она заняла более жесткую позицию в отношении России.

Но в реальности за этими геополитическими играми мало что стоит. Они, я считаю, создают возможности для сиюминутных торгов, но фундаментально ситуацию не меняют.

Andrey Polunin
Free Press
GTranslate Your license is inactive or expired, please subscribe again!