Today: March 18 2019
russian English greek latvian French German Chinese (Simplified) Arabic hebrew

All that you will be interested in knowing about Cyprus on our website Cyplive.com
the most informative resource about Cyprus in runet
Как российские государи без войны Европу на место ставили

Как российские государи без войны Европу на место ставили

January 6 2019 LJ cover – Как российские государи без войны Европу на место ставили
Tags: Россия, История, Европа, Политика, Война

С печалью глядя на сегодняшние реалии, когда главы западных государств то и дело не то что просят, а прямо-таки требуют от России то одного, то другого, неплохо вспомнить времена, когда дело обстояло с точностью до наоборот. Нет, Запад всегда выдвигал к нашей стране претензии - не доходя, впрочем, в своей наглости до указаний, как нам обходиться с какими-то проходимцами, захваченными при нарушении русских границ или чего-то подобного. Однако, дело было в том, что зачастую нескольких слов, произнесенных или написанных самодержцами всероссийскими хватало, чтобы Европа вовремя вспоминала свое настоящее место. И воевать не приходилось...

Вхождение Российской Империи в большую европейскую политику у нас привыкли исчислять от Петра І, что, в общем-то, истине не соответствует. Еще Иван Грозный пытался заключить важнейший внешнеполитический альянс, который, в случае удачи, оказал бы на судьбы Старого Света огромное влияние. Вот только объект для «симпатии» сей государь выбрал, мягко говоря, неудачный – Британию. К концу первого этапа российско-английских отношений, продлившегося, без малого, век, стало окончательно ясно, что Лондон спит и видит, как бы превратить «лапотную Московию» в собственный сырьевой придаток и территорию для абсолютно монопольного сбыта собственных товаров.

Обнаглевших британцев из пределов России при отце Петра І, Алексее Михайловиче попросту вышвырнули – благо и повод подвернулся замечательный: случившаяся в Туманном Альбионе революция, закончившаяся цареубийством. При этом Государь, подписывая соответствующий указ, не забыл упомянуть о неблагодарности и «недостойном поведении» заполонивших нашу страну английских купчишек. Не церемонились с ним тогда, чего уж... Возможно, допетровская Россия не была такой уж «глухой избой», которой до зарезу требовалось «окно в Европу», а, попросту, представляла из себя государство, имевшее собственное достоинство?

Впрочем, Петр Алексеевич все-таки недаром заслужил в истории приставку Великий. И вытирать ноги ни о себя, ни о государство, во главе которого стоял, он не позволял – чего стоит одна история с Фридрихом III, Бранденбургско-Прусским курфюрстом. Его Петр І отчитал, как мальчишку за то, что тот, шельмец, посмел в день рождения нашего Императора, находившегося у Фридриха в гостях, отправить к нему с поздравлениями придворных, а не явился лично! После чего заключать с хитрюгой-курфюрстом, всеми силами старавшимся использовать Россию в собственных интригах какие-либо письменные договора отказался – мол, гарантией любых соглашений между государями являются только их совесть и Господь Бог. Какие еще подписи?!

Один из лучших образчиков того, как Петр решал европейские дела является его, говоря современным языком, влияние на выборы польского короля в 1696 году. Надобно вспомнить, что монарха в этой стране именно выбирали и возможные «электоральные перспективы» складывались на тот момент для России самым паршивым образом. После смерти предыдущего властителя, Яна Собеского, Речь Посполитая пребывала в излюбленном своем состоянии – полнейшего бедлама и анархии. Наибольшие шансы воссесть на престол имел ставленник Франции – мягко говоря, вовсе не дружественной на тот момент России державы. Сторонники «парижской партии» уже вовсю орали на улицах Варшавы о том, что сразу после «элекции» отправятся «отнимать у русских Смоленск», а посланнику нашей страны Никитину рисовали «чудные» перспективы насчет намыленной веревки. Более того – в случае воцарения в Польше «фаворита предвыборной гонки» принца де Конти, наша страна рисковала получить под боком военно-политический союз друзей Турции, вынашивавшей против России крайне агрессивные планы.

Француз на польском троне не устраивал никаким боком и союзную тогда нам Австро-Венгрию. Ее представители, предпочитая решать «польский вопрос» испытанным способом - то есть тотальным подкупом невменяемой шляхты, отчаянно просили у Петра «прислать драгоценных соболей» для такого дела. Однако, Петр поступил на собственный манер – двинул к границам Польши армию, а сам всерьез взялся за «предвыборную агитацию», четко и ясно изложив панам в письменном виде, что французского ставленника видеть на варшавском престоле он не желает. При этом Петр, прервав собственное Великое посольство по странам Европы, находился в двух шагах от Польши (на всякий случай!), а письма его приходили якобы из Москвы – дабы не демонстрировать повышенную заинтересованность. Наша дипмиссия в Варшаве, скрипя гусиными перьями, трудилось денно и нощно, делая с таковых копии и распространяя их «в массах». Ну, а что вы хотите - без Интернета и соцсетей?! Пары широко разошедшихся по Варшаве грозных депеш, подписанных российским Императором, вкупе с данными о приближении русских войск, хватило для победы на выборах кандидата, угодного Москве и Вене.

Одна из преемниц Петра, императрица, также вошедшая в историю с титулованием Великая - Екатерина II, с той же Польшей намучилась изрядно. Сажать на трон «своего» короля оказалось уже недостаточно – пришлось буйную шляхетскую вольницу, не мудрствуя лукаво, просто принять под свой скипетр. А еще – присоединение Крыма, наголову битые турки и шведы... И оставшаяся в веках фраза одного из главных дипломатов блистательной екатерининской эпохи графа Безбородько насчет Европы, где ни одна пушка не смела палить без разрешения России. Это было! Недаром же Екатерина II служила в той же Франции предметом вечной ненависти на, так сказать, государственном уровне. При ее жизни министр иностранных дел страны Этьен Шуазель именовал нашу Матерь Отечества не иначе как «заклятым врагом» Франции, а впоследствии вокруг имени великой императрицы неоднократно случались казусы, ставившие Париж и Петербург на грань войны.

Речь, если вы еще не догадались, о нескольких инцидентах, случившихся в царствование Николая І, крайне болезненно относившегося к попыткам охаять как Россию, так и его царственных предков. В Париже собрались ставить пьесу, главной сюжетной линией которой были амурные похождения Императрицы, причем представленные, скажем так, в чрезвычайно фривольном виде. Узнавший об этом из сообщений разведки Николай дал российскому посланнику во Франции графу Палену строжайшие инструкции – отправляться на прием к королю и ставить ультиматум о немедленном запрещении «сего пасквиля». В противном случае – требовать вернуть ему верительные грамоты и сразу же выезжать в Петербург. Фактически, это означало объявление войны...

Если верить истории, полученные указания граф исполнил моментально и в точности – явился к какому-то там по счету Людовику, выдернув его при этом из-за обеденного стола, и вкратце ознакомил с содержанием царской депеши. Когда враз утративший аппетит французский король принялся лепетать что-то о свободе слова и прочих «европейских ценностях», а, заодно, попытался упирать на то, что русский царь в Париже не распоряжается, Пален ледяным тоном заявил о собственном отъезде. На паническое королевское: «Но ведь это же война?!», дипломат с достоинством бросил: «Государь отвечает за последствия!» Этого оказалось более чем достаточно – дрянная пьеска из репертуара французских театров исчезла. Впрочем, разума хватило ненадолго...

Несколько лет спустя – в 1844 году там принялись, опять-таки, на подмостках, высмеивать другого российского самодержца – Павла І, которого на «просвещенном Западе» прямо-таки обожали выставлять безумцем. На сей раз Николай не стал прибегать к услугам дипломатов, а лично написал королю Франции, требуя прекратить безобразие – пьесу запретить, а ее копии изъять и уничтожить. Из Парижа в ответ опять понеслось словоблудие о свободе, творчестве и совершенно неуправляемых «людях искусства». На это Государь ответил письмом, в котором соглашался с приведенными доводами... И обещал - раз уж постановка столь удачна! – прислать в самом скором времени на ее просмотр «миллион зрителей в шинелях». Правда, высказывал предположение о том, что незнакомые с французским высоким искусством, эти самые зрители могут ее освистать самым прежестоким образом – но тут уж не обессудьте! Вот это подействовало. Драматургически-русофобские изыски прекратились надолго.

Самым, пожалуй, успешным российским Императором в вопросе исключительно словесного «построения» периодически терявшей чувство меры Европы может, пожалуй, считаться Александр III Миротворец. При нем Империя, и вправду, не вела серьезных войн. Однако, зачастую для этого требовалось личное вмешательство Государя, причем в самой резкой форме. Например, посланнику Австро-Венгрии, набравшемуся наглости прямо на дворцовом обеде критиковать политику России на Балканах и грозить проведением мобилизации армейских корпусов по этому поводу, чуть ли не в лицо полетела серебряная вилка, скрученная Императором в некое подобие причудливого вензеля. О богатырской силе Александра недаром ходили легенды... «И с корпусами вашими я именно это и сделаю!» - эту ремарку Император бросил совершенно спокойным тоном, но у зарвавшегося австрияка и так уже наступило просветление насчет претензий и мобилизиций.

Не менее известна и реакция Александра на полученный им доклад о том, что чувствительно получившие незадолго до этого по рукам на афганской границе России британцы всерьез обиделись и, желая реванша, готовят интервенцию. Шарахнув по столу своим пудовым кулачищем, Император буквально рявкнул: «Всю казну – на войну!» Эти слова очень быстро долетели до посольства Британии, а оттуда – и до Лондона. Идею насчет интервенции там моментально признали крайне неудачной. Кстати, Александр ІІІ англичан вовсе на дух не переносил, справедливо видя в них злейших врагов России. На письме британского посланника, вознамерившегося по какому-то поводу требовать от России «извинений» он начертал: Разговаривать не о чем!» А еще сей государь был замечателен тем, что термин «либерализм» употреблял не иначе как с приставкой «паршивый»...

Некоторые из историй, изложенных выше, кто-то из читателей может расценить в качестве исторических баек, в чем-то преувеличенных и приукрашенных. Что ж... Соглашусь – не каждая из них имеет строгие документальные подтверждения. Однако, позволю себе заметить, что на пустом месте такие истории не рождаются. Переписка того же Николая І с французским королем по поводу театральных пьес – возможно, не более, чем анекдот. Но вот его намерения ввести во Францию войска для того, чтобы «раздавить гидру революции» и наведение русской армией порядка в охваченной бунтами Австро-Венгрии - неоспоримые факты. Все эти истории, как минимум, служат точным отражением не только личных качеств их главных героев – российских монархов, но и памятью о величии нашей страны, ее огромном весе в мировых делах в дни правления таковых.

Alexander the Wild
THE REPORTER
G|translate Your license is inactive or expired, please subscribe again!